С этого дня, с третьего дня этого месяца айяра, на сто дней и сто ночей срок совершения гадания. В течение этого срока – будь то войско киммерийцев, урартов, мидян, будь то какой бы то ни было враг – задумают ли они, замышляют ли они? Будь то осадой, будь то силой, будь то боевым действием, битвой и сражением – возьмут ли они города наши, покорят ли наши владения?.. Шамаш, великий владыка, на то, о чем я тебя вопрошаю, дай мне верный ответ…»

В это время Шумукин шепчет молитву и заносит над ягненком нож.

Дымящаяся печень в его руках. Шумукин долго рассматривает ее. Он должен дать ответ на гадание. Еще не все вопросы заданы богу Шамашу. Жрец торопится. Нужно еще узнать у бога, состоится ли сговор со скифским царем Бартатуа. Он прислал к царю Асархаддону гонцов: просит отдать ему в жены царскую дочь. При этом Бартатуа обещает Ассирии мир и дружбу, помощь против врагов.

– Верно ли это? – вопрошает бога обеспокоенный Асархаддон.

Царевич Ашшурбанипал безмолвно наблюдает за обрядом жертвоприношения.

Настанет день, когда он также обратится к богу Шамашу и спросит совета у владыки вселенной. Будет ли он жрецом, как хочет этого отец, или станет наследником престола – молитвы богу Шамашу всегда будут нужны. Грозный Шамаш требует многих жертв и молитв. Он мстит, когда его забывают.

Закончив чтение табличек с запросами богу Шамашу, жрец бережно складывает их, чтобы потом унести в царскую библиотеку. Там они будут храниться в назидание потомству. Быть может, сыновья и внуки царя пожелают узнать мысли Асархаддона – тогда они прочтут эти таблички. Сотни таких табличек хранят разные распоряжения царя, проклятия врагам, молитвы и заклинания, речи перед иностранными послами, военные приказы, письма.

Шумукин долго шепчет молитвы над дымящейся печенью, прежде чем решается дать ответ. Наконец он обращается к царю:

– Я вижу благоприятные начертания, я вижу добрые предсказания.